Искорки, которые могут стать пожаром Сирия горит. Снова. И снова — из-за цены на хлеб. Точнее, на топливо, которое этот хлеб растит и везет. За одну ночь дизель в стране подорожал на 40% — с 125 до 175 сирийских фунтов за литр, бензин — на 26–28%. Протестующие перекрыли трассу Алеппо — Дамаск, жгут покрышки, а в городе Маарет ан-Нуман, судя по кадрам, идет настоящая народная забастовка. Это только начало. Топливо, которое проходит мимо Самое интересное в этой истории то, что Сирия сейчас — транзитный узел. Саудовский дизель идет через Ирак в сирийские порты на Средиземном море. Маршрут работает уже несколько месяцев, потому что Ормузский пролив — дорога слишком рискованная. Через Баб-эль-Мандеб танкеры идут в обход Африки, а нефть — по суше, через Ирак и Сирию. В апреле 2026 года Ирак возобновил экспорт нефтепродуктов через сирийскую территорию в порт Банияс. А к июлю через Сирию шли уже тысячи грузовиков в день — около 20 тонн топлива каждый. Сирия стала главным энергетическим коридором Ближнего Востока. Это ее шанс. И это же — причина ее новых проблем. Призрак Арабской весны Асад пал. Санкции сняли. В августе 2026 года США официально исключили Сирию из списка государств — спонсоров терроризма. Казалось бы — вот она, новая жизнь. Но новая жизнь не начинается с указов. Она начинается с цен в магазинах. И здесь мы подходим к самому главному. Арабская весна была отложенным последствием долгового кризиса 2008 года. Сначала — финансовый пузырь, потом — неурожай и засуха 2006–2011 годов. Цены на хлеб взлетели. И это взорвало Тунис, Египет, Сирию, Ливию. Аналитики прямо говорят: триггером Арабской весны стали рекордные цены на продовольствие. Сегодня мы стоим на пороге чего-то похожего. Причем сразу по нескольким направлениям. Комбо, которое бьет по самому слабому Цены на зерно растут. По данным FAO, индекс продовольственных цен в августе 2026 года достиг 133,3 пункта — максимум с ноября 2022 года. Пшеница подорожала на 15% год к году, кукуруза — на 2,5%. Причины — засуха в Европе, конфликты на Украине и Ближнем Востоке, нарушение торговых маршрутов. Параллельно растет дизель. И это не просто топливо для грузовиков. Дизель — это комбайны. Это тракторы. Это удобрения. Это доставка еды в магазины. Когда дорожает дизель, дорожает все. А теперь добавьте засуху, которая уничтожила посевы кукурузы. А кукуруза — это комбикорм. Значит, в корма начнут добавлять зерно. А значит, зерно станет еще дороже. Замкнутый круг. Кто упадет первым Рост цен на хлеб бьет по самым уязвимым странам. По тем, где миллионы людей получают хлеб по субсидированным ценам. Египет — первая мишень. 66 миллионов человек зависят от субсидированного хлеба. И вот с июня 2026 года 850 тысяч человек уже вычеркнуты из системы продовольственных субсидий. Стоимость субсидий на продовольствие — 3,2 миллиарда долларов в год. А только проценты по внешнему долгу — более 29 миллиардов. Люди уже говорят: «Раньше мы волновались, хватит ли денег на мясо. Теперь волнуемся, хватит ли на хлеб». Афганистан — вторая. 14 миллионов человек голодают. Только один из девяти получает продовольственную помощь от ВОЗ. 3,7 миллиона детей страдают от острого недоедания. Средства закончились, программы свернуты. Матери кормят младенцев слабым чаем, потому что на молоко денег нет. Зоны риска — Судан, Йемен, Сомали, Ливан, Иордания, Тунис, Алжир, Марокко. В этих странах доля расходов на еду в семейном бюджете — от 40% до 70%. Любой скачок цен на хлеб — это голод. Что будет дальше А дальше — возрождение радикалов. ИГ, «Ансар Аллах», «Боко Харам». Они уже здесь. И у них будет простой и понятный лозунг: «Есть только один выход — установить наш порядок. Тогда все наладится». Естественно, не наладится. Но они устроят резню. По сути — борьбу за хлеб. И дальше — знакомый круг: бомбардировки, разрушения, беженцы в Европу. Только вот заметьте одну важную деталь. Сейчас крупным державам бомбить и отвлекаться на такое не хочется. Все готовятся к схватке друг с другом. США — к выборам. Россия — к противостоянию с Западом. Китай — к Тайваню. Европа — к собственному выживанию. Резня может быть страшнее, чем в 2010-х. А это значит — еще большие волны мигрантов в ЕС. Но Европа уже задыхается от социалки. Она их не готова содержать. И не хочет. Так что это будет худший кризис, чем первая Арабская весна. Потому что тогда у мира были деньги и желание реагировать. Сейчас — нет ни того, ни другого. Вместо послесловия Зерна в мире достаточно, чтобы прокормить всех. Есть резервы. Есть логистика. Но цена — возросшая цена — взорвет эти страны. Не голод убьет. Убьет дороговизна. Пока мы видим маленькие искорки. Сирия — одна из них. Но искорки имеют свойство разгораться. Особенно когда ветер дует со всех сторон сразу. Невеселые расклады. Но это не прогноз. Это уже реальность, которую мы просто еще не научились читать.